Подвешенный кофе

Мы входим в одно из кафе рядом с вокзалом. За нами входят два человека и говорят: «Пять кофе! — два мы выпьем сейчас, а три подвешены в воздухе». Идут платить и платят за пять кофе. Затем выпивают свои два и уходят. Я спрашиваю Де Сику: «Что это за подвешенный кофе?» Он говорит: «Подожди». Потом входят другие люди: девушки пьют свой кофе и платят нормально. Далее входят три адвоката, заказывают семь кофе: «Три мы выпьем, а четыре подвешенных». Платят за семь, пьют свои три и уходят. И молодой человек заказывает два кофе, только один кофе пьёт, но платит за два и уходит. Так мы с Де Сикой досидели разговаривая до полудня. Двери были открыты, я смотрел на эту залитую солнцем площадь. И вдруг вижу какую-то тёмную тень, приближающуюся к двери. Когда она уже у самой двери бара, я вижу, что это бедный человек. Бедняк заглядывает в кафе и спрашивает: «Есть подвешенный кофе?» Это своего рода благотворительность, которая пришла из Неаполя, там так оставляли не только кофе, но и еду. Сложно представить это в нашей стране. А жаль, красивый обычай.

Тонино Гуэрра, «Подвешенный кофе»

У каждого есть свой Нью-Йорк

Уютно закутавшись в плед сижу на широком стеганом диване, заваленном подушками и пропахшем мандаринами. Коричневая кожа и бежевый бархат. На широком подоконнике в горшках из необожженной глины горделиво сидят реликтовые деревца, любовно выращенные мной из семян. За окном, через забранную к потолку алую штору на фоне кремовых гардин — мирная жизнь старого московского дворика, а за ним — агрессивная динамика современной Москвы. Добротная деревянная мебель, контрастирующая с грубой штукатуркой темно-серых стен. Тут и там расставлены статуэтки, шкатулки, вазы, камни, свечи, свезенные со всех уголков земного шара. Рядышком загадочно поблескивает канадская елка. На полу старый паркет, я не хочу его менять. Мне нравятся звуки скрипящих половиц, это придает атмосферности.

Моя гостиная немного напоминает Нью-Йорк, она такая же эклектичная, уютно-строгая, упорядоченная, но и не лишенная налета хаоса.

Читать далее У каждого есть свой Нью-Йорк

Тайм-менеджмент по Фаренгейту

У представителей моего поколения, рожденных в 80-е, есть одна странная особенность — для нас ключевое, наиважнейшее значение имеет наличие в нашей жизни людей, готовых в любое календарное время года, в любое время дня и ночи, в любой географической точке твоего присутствия бросить все дела и приехать к тебе по звонку просто так, без повода, просто потому, что для тебя стало важным, чтобы к тебе кто-то по какой-либо твоей психологической надобности приехал. Таких людей мы называем свои.

Это очень жизнеутверждающий для нас фактор — наличие своих. Если они есть — значит, живешь правильно, если нет — все плохо, ты — лох.

Мы живем очень регламентированно — дом, работа, бытовуха. Заработать на Турцию, оплатить ипотеку, сменить резину, починить кран на кухне, а потом — галопом на диван к Вечернему Урганту, запланировав поход в кино на выходных. И так — каждый день, неделя за неделей, год за годом до того самого момента, когда понимаешь, что наступило время подводить итоги — чем жил, чего добился, какие воспоминания скрашивают старость, заставляя счастливо улыбаться своим мыслям. И вот тут-то зачастую оказывается, что все самое лучшее, что приходит в голову, сосредоточено в молодых годах, а вот с началом быто-семейно-карьерного этапа этого самого лучшего становится все меньше и меньше.

И тут в подавляющее большинство седых голов всего мира закрадывается самая страшная мысль на свете — ты сделал все не так, но изменить это уже поздно. Бьет эта мысль наотмашь, как есть.

Читать далее Тайм-менеджмент по Фаренгейту